Читать онлайн - Скачать бесплатно

Стало понятно, что основой надежной посадки является стабильность параметров на посадочной прямой: кто до высоты 200-150 метров успевал собрать стрелки "в кучу", стабилизировать поступательную и вертикальную скорости, те легко и просто производили посадку. я -- как все, как народ..." Почему та же, побежденная было нами Германия идет впереди по уровню жизни? Он идет -- грудь вперед: "Я -- Шульц, булочник, мои булки -- лучшие в городе; и отец мой, Шульц, и дед, Шульц же, -- мы, Шульцы, всегда были лучшими булочниками. И постепенно на Ту-154 остался профессиональный контингент, умеющий работать над собой и тонко чувствующий технику. Автор приносит особую благодарность за действенную помощь в издании книги: М. Мало ли среди нас таких, кто прячется за чужие спины: "а что? Тем временем, пока осваивался новый самолет, слабые летчики отсеялись: кого сняли и перевели во вторые пилоты, кого "ушли" на пенсию, кто сам ушел на другой тип, полегче. В результате этой политики наш народ растерял извечные духовные ценности и деградировал до уровня троечника. Срочно начали уточнять методику посадки; несколько раз меняли последовательность включения реверса тяги, и летному составу пришлось научиться сажать машину и так, и эдак, и еще по-третьему... Ты стремился к ней, ты совершил тысячи тонких обдуманных действий и расчетов, ты, как говорят летчики, собрал " в кучу" разбегающиеся стрелки приборов, стабилизировал все параметры; ты уверен, что в результате этих расчетов и действий тяжелый лайнер -- да что там лайнер -- ты сам, твой центр тяжести, твой позвоночник -- направлен точно в торец этой, скрытой там, внизу, под свинцовой ватой облаков, полосы -- и... Не вдаваясь в политику, я могу предположить только одно. Долго в Оренбурге маячил у ангара "Туполь" с переломленным хребтом...

Играть в автомат черти бесплатно без регистрации и смс Играть в.

Когда вываливаешься в светлый мир из-под плотной кромки сплошной облачности, висящей у самой земли, посадочная полоса открывается внезапно и неожиданно близко -- как удар в лицо. Я предложил ей испытать на себе эффективность хваленого метода. А как увлекательно она умела о нем рассказать -- и увлечь! Забросил я этот метод, а вылечился баней, которой верен и по сей день. Почему наша несчастная страна по уровню жизни плетется в хвосте цивилизации? Пару машин "приложили" так, что фюзеляжи деформировались. Дополнительная информация по телефону (3912) 244-499 после 18-00. Получил -- и сразу утверждаешься в мире зримых ориентиров. До этого я -- да и все мы -- думали, что нас как-то это обойдет. Ситуация один в один как у Фалькова: второй разворот, высота 2100 -- и пожар. Выпускай шасси, энергично снижайся в траверз ближнего привода, выпускай закрылки, выполняй разворот -- и через 3 минуты ты на полосе. Старейший, опытнейший капитан обернулся к бортинженеру и стал расспрашивать: - Что там у тебя? Доктор, которая взялась меня реабилитировать, увлеклась новым хваленым методом доктора Бутейко: задержки дыхания на выдохе -- все большей и большей продолжительности. А тут она сама простудилась и все никак не могла выздороветь. Так если по этим нормативам судить, то Леша Бабаев сажал машину на оценку...ну, "восемь" -- по пятибалльной системе. Один из моих учителей, великолепный, классный летчик и, кстати, начальник высокого ранга, Рауф Нургатович Садыков, однажды на мои жалобы, что самолет очень сложный, трудно дается и что летать на нем -- все равно что розетку под током ремонтировать, -- с каким-то разочарованием только и протянул: "Что ты, Вася, ее люби-ить надо"... Массовый переход с турбовинтового "Ила" на реактивный "Ту" был качественным скачком. Начались выкатывания с полосы на пробеге и грубые посадки. Если эта книга в какой-то мере послужит развитию российской авиации, автор будет считать поставленную задачу выполненной. Василий Васильевич Ершов, ищет партнеров для издания своей книги "РАЗДУМЬЯ ЕЗДОВОГО ПСА". Он все разбирался с бортинженером, пытаясь успокоить молодого специалиста: "Что у тебя? А там -- гори, не гори -- из самолета пассажиров эвакуируем. Оказалось, что я, старый уже, сорокалетний капитан -- не готов. И через несколько минут стартер таки разнесло на куски, и двигатель загорелся. Ну, помнится, встречались наши советские хоккеисты с заокеанскими профи, били их -- и без высокой зарплаты, без гонораров... Потом я как-то заболел и долго не мог восстановить здоровье до летной годности. Рассчитанные на среднего пилота, на троечника, нормативы. Такая посадка в моем экипаже -- досадная ошибка, а ведь по нормативам это -- на "пять"... А любовь в параметры не загонишь и цифрами не выразишь. Как тогда говаривали летчики: "Ильюшин сделал машину "на дурака,", а Туполев -- на острие прогресса". В сложившейся ситуации капитан был захлестнут потоком противоречивой информации и все силы направил на выяснение истины: какой же двигатель горит, а какой ошибочно остановлен. Горела хвостовая часть фюзеляжа, где стоят баки с гидросмесью, питающие гидросистемы управления самолетом. Изучал наши толстые книги, делал выписки, долгими бессонными ночами рисовал в воображении картины лихорадочной неразберихи в кабине. Как можно быстрее: гидросистемы отказывают через 4 минуты. Из любой точки круга полетов я должен за 4 минуты сесть на полосу. Катастрофа Фалькова встряхнула всех нас, а для меня стала переломным моментом. Психологически никто к такому развитию событий был не готов. Что заставило его взлетать, игнорируя опасный сигнал, неизвестно, но -- взлетел. Шасси только снялись с замков, как второй пилот доложил: "Ребята, ни х..... Не было попытки, используя отклонение стабилизатора, погасить скорость до наивыгоднейшей, попытаться перейти в набор и тянуть на покрытый льдом Байкал. До определенного времени я как-то не задумывался о сущности этого слова. Одна пожилая преподавательница английского языка, авторитетная в своих кругах, однажды вынуждена была исполнять роль переводчицы при какой-то иностранной делегации. Всю жизнь она успешно учила других, а сама оказалась несостоятельной. Пробежав перед этим 20 километров, он тут же бросился в ледяную воду, донырнул до троллейбуса, нашел его во взбаламученном иле, разбил собой окно и, ныряя раз за разом, вытащил двадцать человек. Вот, пожалуй, единственный в своем роде случай, когда человек, всю жизнь тренировавший себя, чтобы стать лучшим подводным пловцом в мире -- и ставший им, -- на практике, для людей, для жизни, для страны, для Отечества, Родины -- применил свои силы и умение. Вся та доброта, с которой я отношусь к своим ученикам, это доброта Солодуна. Есть и допуски, рожденные в кабинетах и внесенные в наши руководящие документы. Большинство из нас в свое время пришло на Ту-154 после хорошего лайнера Ил-18, отличавшегося изумительной прочностью шасси, простотой управления и тем, что прощал довольно грубые ошибки на посадке. Мучительно переживая свою кажущуюся ошибку, бортинженер лихорадочно пытался запустить работающий 2-й двигатель... Прошло уже более четырех минут с момента возникновения пожара. После похорон я долго обдумывал, как бы я поступил на месте Фалькова. И я пришел к выводу: если такое, не дай бог, случится у меня, то единственное спасение -- немедленно на полосу! И расчеты оптимальных заходов, скорости, радиусы... Через год мы научились садиться на полосу за 3 минуты. Возникли дебаты, в результате которых опытнейший старый капитан решился таки взлетать. Стали выпускать шасси, а гидросистемы уже начали отказывать. Он летел как авиамодель: покачивался, но абсолютно устойчиво шел, с углом снижения 2 градуса, с вертикальной скоростью 3 метра в секунду -- как при нормальном заходе, правда, на скорости 500. Не было попытки добавить режим двигателям до взлетного и прекратить снижение. Во всяком случае, командир экипажа должен быть порядочным человеком. " Великий Мастер, офтальмолог Святослав Федоров как-то между делом обронил: "А чего мне стесняться. И совершенно случайно мимо пробегал, тренируясь, спортсмен, Олимпийский чемпион по подводному плаванию, Шаварш Карапетян. А рядом плавали на лодках профессиональные спасатели, и ни один не спас ни одного человека! Народному Герою Шаваршу Карапетяну, высветившему в те времена лучшие человеческие и гражданские качества, определили награду: "Знак Почета". Стал набираться у него опыта, ловя завистливые взгляды коллег и не совсем понимая, чему завидуют. Все те человеческие, нравственные взгляды, которые я сейчас исповедую, это взгляды Солодуна. И можно прямо сказать: красноярская школа это -- школа Солодуна. Трахнет ее о полосу -- "нормальная, рабочая посадка"...

Игровые автоматы Резидент Resident играть бесплатно без.

Отключил автопилот -- и потащило вбок, и надо тут же прикрыться креном и выйти снова на ось, и противоположным креном тут же остановить перемещение, чтоб не переехать; краем глаза -- взгляд на скорость и вариометр... (Впоследствии, разыгрывая этот случай на тренажере, взять ситуацию под контроль не удалось ни летчикам-испытателям, ни космонавтам). " В это время "беспризорный" 2-й двигатель самопроизвольно вышел на взлетный режим, и бортинженер доложил, что "он запустил" 2-й двигатель... А надо было срочно снижаться, и встал вопрос о том, что этот двигатель надо вообще выключить... Второй пилот со штурманом снижались и выходили на посадочный курс. Неуправляемый самолет с креном упал на землю и взорвался. Виктор Семенович Фальков, при всем опыте своего налета -- под 20000 часов, психологически оказался к такой ситуации не готов. Перед взлетом у бортинженера загорелась лампочка "Опасные обороты стартера", которая сигнализирует о том, что стартер не отключился от двигателя и идет вразнос. Потом опомнились, стали разворачиваться на аэродром, в развороте потеряли высоту до 900 метров. Самолет медленно снижался на двух работающих двигателях. О чем молились они -- чтоб хоть над фермой пронесло? Я думаю, так же воспитывает экипаж пример его капитана. Сейчас уже все забыли, а был много лет назад случай в Ереване, когда переполненный троллейбус упал с дамбы и утонул в озере, на глубине 10 метров. Вся его жизнь была подготовкой к этому простому, но великому, превышающему возможности человеческие подвигу. Тогда тысячи доярок, и шахтеров, и пастухов, и председателей, и прочая и прочая получали звание Героя по разнарядке. А я за великую честь почел хотя бы сидеть с этим Человеком за одним столом, В 1980-м году я попал вторым пилотом в экипаж, командиром которого был Вячеслав Васильевич Солодун. Все, чем я как пилот сейчас владею, это арсенал Солодуна. Вот у кого я учился мастерству -- у своего второго пилота. Бытует еще среди нашего брата и такое понятие: "рабочая посадка". Инженер сделал все что мог, но правильно оценить ситуацию, располагая столь противоречивой информацией, он не сумел, и пожарный кран горящего двигателя остался открытым. Капитан дал команду второму пилоту со штурманом заходить на посадку на аэродром вылета, а сам лихорадочно силился понять, что же происходит у него на борту и тушится ли пожар. Последняя команда капитана Фалькова: "Убрать шасси! При запуске одного из двигателей возникли проблемы, но, в конце концов, все утряслось: с какой-то там попытки капризничающий двигатель удалось запустить. В хорошей семье детей воспитывает ее уклад: отношения между родителями, их разговоры, отношение к делу, духовные ценности. Так вот он умел сажать восьмидесятитонную машину на жесткий бетон так, что мы не могли определить, летим ли еще или уже катимся. А он делает это двенадцатью тяжеленными колесами... Но понятие такое -- "бабаевская посадка" -- я стараюсь своим ученикам внушить. Разобраться в хаосе стрелок, указателей и горящих табло было невозможно. Через девять лет в Иркутске взлетал Ту-154М, зимой, днем. Я делюсь своим опытом, своими, может, не совпадающими с чьими-то, взглядами. Пассажир оценивает наш профессионализм обычно по мягкости посадки, особенно когда болтанка, ветер... Однако, по своему опыту знаю: в идеальных условиях мягко посадить самолет, оказывается, труднее, чем в сложных.. Представьте, что вы находитесь где-то там, впереди, а в тридцати метрах сзади -- те колеса, которыми вы должны на скорости 250 километров в час нащупать бетон. У нас в экипаже восемь лет пролетал вторым пилотом Алексей Дмитриевич Бабаев. "Зебра", знаки, пунктир оси -- все едва просматривается сквозь густые косые полосы поземки; последний взгляд на скорость: 270 -- норма. Расшифровка самописцев показала, что после взлета разрушился 3-й двигатель, обломками которого было перебито управление соседним, 2-м двигателем. Перед бортинженером вдруг сразу загорелось 16 табло отказов -- из-за замыкания пучка проводов. Манипулируя рычагами, бортинженер увидел, что падают обороты 2-го двигателя, и решил, что в суете ошибочно выключил его вместо горящего 3-го; на самом деле 2-й двигатель с обрубленным управлением сам сбросил обороты. Все ли капитаны делают должные выводы для себя после таких трагедий? В другом экипаже у капитана свои воспитательные методы. А значит, смена, которая придет и сядет на левое кресло, будет уметь летать не хуже нас. Ходят слухи, что вот где-то был Мастер-кузнец: паровым молотом спичечный коробок закрывал. Или вот бульдозерист: на глаз отнивелировал площадь под стадион с перепадом 3 сантиметра.

Lucky Drink - игровой автомат Черти Бочки, Пьяница.

Мы испытали шок: разбился считавшийся самым надежным самолет Ту-154, пилотируемый самым опытным нашим пилотом. На разборе с экипажем я назвал все причины ошибки -- моей, капитанской ошибки -- и сказал: учитесь, как не надо делать. Не думаю, чтобы мой капитанский авторитет как-то от этого пострадал. Важно, чтобы второй пилот уяснил суть ошибки и не повторил. Это не важно, хотя к этому безусловно надо стремиться всегда. И никакой тайны нет в том, что каждый полет -- с пассажирами за спиной -- учебный. Руки сами чуть подтягивают штурвал -- они знают, каким темпом и на сколько. И вот он, обладающий среди нас наибольшим опытом, погиб. И капитаны иногда допускают ошибки -- и это ведь на глазах экипажа. капитан сам себе строгий судья, да и экипаж внутренне крякнул... В конечном счете, техника пилотирования, все эти скорости, курсы, режимы, проценты, удаления, крены и радиусы -- все это лишь метод выполнения задачи. Не знаю, превзошел ли я в мастерстве своих учителей или нет. Мы возим за своей спиной пассажиров и хотим, чтобы им было приятно летать, чтобы они не боялись летать.